Министр Орешкин: “Мы будем терять ежегодно примерно 800 тысяч населения”

Отсутствие экономического прорыва в МЭР объясняют дефицитом рабочих рук

В ближайшие пять-шесть лет Россия столкнется с катастрофическим дефицитом кадров на рынке труда. Такое заявление сделал министр экономического развития Максим Орешкин 25 сентября, выступая на конференции в Корпоративном университете Сбербанка.

«Что касается России, особенно на ближайшие пять-шесть лет, ситуация с точки зрения демографии одна из самых тяжёлых в мире — мы будем терять ежегодно примерно 800 тысяч населения в трудоспособном возрасте из-за демографической структуры», — сказал глава ведомства.

Получается, что дефицит кадров через пять лет может составить около пяти миллионов человек. По словам Орешкина, такие огромные потери связаны с провалом в рождаемости в 90-е годы. Минимум числа рождений был достигнут в 1999 году, и именно сейчас эти немногочисленные люди выходят на рынок труда.

«Поколение очень маленькое, поэтому динамика негативная по численности трудоспособного населения будет сохраняться», — объяснил министр.

Ранее и в Минэкономразвития, и в Центральном банке уже предупреждали о том, что демографическая ситуация может стать препятствием экономического роста страны. Безработица по состоянию на 2017 год опустилась до рекордно низкого показателя в 5,6%, и может продолжить тенденцию по снижению.

«Одним из ограничений является ситуация на рынке труда, где уже наблюдаются признаки дефицита кадров в отдельных сегментах. В дальнейшем темп роста ВВП выше 1,5−2% в год будет достижим при условии проведения структурных преобразований», — констатировали в ЦБ в июле.

В макропрогнозе МЭР предполагается, что к 2020 году численность населения в трудоспособном возрасте сократиться с 83,7 млн. человек до 80,6 млн. человек. Впрочем, это не значит, что количество рабочих рук упадет на три миллиона, так как это не тождественные показатели. Численность рабочей силы, по прогнозу, снизится с 72,7 млн. человек в 2016 году до 71,7 млн. человек в 2020.

Более того, несмотря на то, что поколение 90-х начало выходить на рынок труда уже несколько лет назад, пока он не испытывает заметного кризиса. Напротив, в последние годы число трудоспособного населения оставалось стабильным и даже немного увеличивалось. Если на 2006 год трудоспособных у нас было 69,2 млн. чел, то на 2015 год — 69,45 млн. чел.

В демографическом прогнозе Росстата провал, о котором говорил Максим Орешкин, также не зафиксирован. В службе ожидают, что к 2036 году численность населения останется на уровне 2017-го, а доля трудоспособного населения радикально меняться не будет и составит 55−56%. Общий прирост населения в 2023 году ожидается на уровне 73 тысяч человек, но этот показатель будет обеспечен в основном за счет миграционного прироста. Естественная же убыль населения составит 216 тысяч человек. Нужно отметить, что это усредненный вариант прогноза. Его пессимистичная альтернатива предполагает, что к 2023 году население сократится на 379 тысяч, зато оптимистичная обещает прирост в 378 тысяч. Что касается населения трудоспособного, его число к 2023 году сократится с 82,3 до 79,3 миллиона человек.

Опрошенные ранее «СП» эксперты указывали на то, что если ситуация с рождаемостью не изменится, то Россию действительно ждет демографический провал, но не в ближайшие годы, а через десять лет. Впрочем, как объясняет доктор экономических наук, независимый эксперт по социальной политике Андрей Гудков, не стоит путать демографическую ситуацию с положением на рынке труда, так как последнее зависит от множества других факторов. И на самом деле именно с трудовыми ресурсами, в отличие от демографии, у нас все не так плохо, как говорит министр.

— Демография определяет ситуацию на рынке труда только в целом и без учета других факторов. Максим Орешкин говорил справедливые вещи в отношении демографической ситуации. На рынок труда действительно выходят рожденные в 1999 году, и их мало.

Но при этом демографическая ситуация у нас не самая плохая в мире, она достаточно средняя. В 2016 году средняя продолжительность жизни в РФ поднялась до 72,5 лет, и это лучший показатель с 60-х годов. Что касается алармизма министра в отношении снабжения экономики трудовыми ресурсами, ситуация в последние годы даже немного улучшилась.

В прошлые годы из-за естественной убыли населения в 90-х в трудоспособные возрасты входило еще меньше людей, не хватало по миллиону рабочих рук. А сейчас речь о 800 тысячах. Так что я бы сказал, что уважаемый министр такими заявлениями просто прикрывает себя, ведь именно Минэкономразвития несет ответственность перед президентом за политику экономического роста.

Этим заявлениям Орешкин как бы говорит, что быстрый экономический рост невозможен, раз у нас «самая плохая в мире демографическая ситуация» и нам не хватает человеческих ресурсов. Чем сильнее давят на чиновников с тем, чтобы они улучшили положение дел, тем сильнее они искажают цифры и отчетные данные, заставляя любого специалиста в ужасе хвататься за голову. Но эти цифры, по большому счету, не соответствуют действительности.

«СП»: — С чем это связано?

— Нужно смотреть не только на приток рабочей силы, но и на ее отток. А у нас, во-первых, поднялась средняя продолжительность жизни у мужчин. Она превысила 67 лет. Многие здоровые мужчины, несмотря на пенсию, продолжают работать. Во-вторых, было принято прекрасное решение о повышении пенсионного возраста у чиновников до 65 лет. В сочетании с ожидаемым ростом продолжительности жизни отток трудовых ресурсов сокращается не на бумаге, а в реальности.

Еще один сектор анализа заключается в том, что у нас огромное количество людей работает вне сферы официальной экономики. Орешкин же говорит только о «белой» экономике, где все налоги и взносы уплачены. Но между двумя секторами возможен переток. Если появится возможность перейти на аналогичную должность с соцпакетом, уплатой всех налогов и взносов и легализоваться, но при этом сохранить зарплату, любой человек, который является самозанятым, моментально ей воспользуется. Это важный источник трудовых ресурсов, нужно только создать все условия для такого перетока.

Кроме того, с точки зрения трудовой миграции, которая по разным оценкам составляет от 10 до 15 миллионов, закрыть 800 тысяч — это нечего делать. Так что высказывания министра больше похожи на попытку заранее оправдаться перед президентом.

«СП»: — Но ведь демографическая ситуация у нас в самом деле не лучшая, и специалисты давно бьют тревогу?

— Это так, но одно дело — нехватка населения в возрастах 15−65 лет, и другое — естественная убыль населения. Это похожие цифры, но в некоторых моментах они могут сильно расходиться. Объясню, что я имею в виду.

В 90-е годы была низкая рождаемость и, более того, родилось мало женщин. Эти женщины должны были начать рожать как раз в 2017 году. Но поскольку их мало, то даже при том же коэффициенте рождаемости они произвели на свет меньше детей. Поэтому в текущем году у нас очень сильно упали показатели — по первому полугодию мы не досчитались около ста тысяч младенцев. Это эффект 90-х годов, который в демографии называется эхом.

Второй момент в том, что сейчас умирают люди в возрасте 72−74 лет, которые родились в конце или после Великой Отечественной войны, когда рождаемость была намного ниже обычного. Если в начале 50-х родилось порядка 2,5 миллиона человек, то в 1944 — примерно на миллион меньше. Проблема в том, что скоро начнет уходить многочисленное послевоенное поколение, что скажется на демографической ситуации.

Появится чисто статистический эффект ухода больших масс населения. Одна и та же смертность по отношению к большему контингенту населения даст вам абсолютно большую смертностью. А она, в свою очередь, даст естественную убыль населения, особенно на фоне абсолютно сниженной рождаемости. Поэтому демографические проблемы в ближайшие годы, безусловно, будут.

Но штука в том, что никакого отношения к трудовому обеспечению это не имеет.

«СП»: — Почему?

— Потому, что младенцы не идут работать, а люди в возрасте 73 лет, как правило, уже находятся на пенсии. Поэтому эта убыль незначительно скажется на статистике рабочей силы в ближайшие 5−6 лет, о которых говорит Орешкин.

Еще один момент в том, что у 18-летних граждан за плечами максимум средняя школа. Значит, они могут быть в лучшем случае неквалифицированной рабочей силой. Но этот сектор у нас в основном занят мигрантами. Одна Украина поставила более пяти миллионов рабочих рук и после 2014 года полностью закрыла весь дефицит неквалифицированной рабочей силы. Более того, начала расти зарплата, а курс доллара — снижаться, и мигранты из Средней Азии, которые после 2014 у.е.хали из России, вновь отправились к нам на заработки.

«СП»: — То есть с рабочими руками все не так плохо?

— Естественно, проблемы есть. Но когда Максим Орешкин говорит о нехватке рабочей силы, ему стоило бы отметить тот факт, что по трудоспособному населению огромная убыль у нас происходит от преждевременной смертности. Которая увеличивается на фоне «оптимизации здравоохранения». Такая «оптимизация» приводит к тому, что растет заболеваемость, в том числе тяжелая, которая часто заканчивается преждевременной нетрудоспособностью и даже смертью.

Нужно понимать, что у нас 25% населения трудоспособного возраста не доживает до пенсии. И 70% из них — это мужчины, которые составляют большую часть рабочей силы. Коэффициент занятости мужчин — почти сто процентов, тогда как женщин — только 60−70%, а в молодых возрастах и того меньше, так как в этом время женщины, как правило, выходят в декретный отпуск.

Вот о чем нужно говорить. Посмотрите на абсолютные цифры. У нас в год умирает два миллиона человек. Примерно полмиллиона — это смертность ниже пенсионного возраста. Орешкину не хватает 800 тысяч? Значит, стоит заняться этими преждевременными смертями, чтобы улучшить ситуацию уже сейчас.

 

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

Комментарии